Кэтрин Куртц - Хроники Дерини.Книга 1. [ Возвышение Дерини.Шахматная партия Дерини]

С другой стороны, им обоим нравилось, что Морган опять выставил Лориса идиотом. Кардиель, который в силу традиционного нейтралитета Джассы был как бы сторонним наблюдателем, имел в этом деле чисто академический интерес. Но Арлиану нравилось видеть Лориса идиотом, он имел в этом практический интерес.

Молодой епископ Ремута слишком часто видел Лориса в таком состоянии и он считал, что такой человек не может быть примасом Гвинеда. Уж слишком он глуп. Конечно, Арлиан не думал, что может занять этот пост сам. Ведь он понимал, что слишком молод и неопытен. Но вот ученый Браден из Грекоты, или Ифор из Мэрбери, или даже Лейси из Ставентхэма были бы гораздо уместней на этом высоком посту, чем епископ Эдмунд Лорис из Валорета.

Ну, а что касается непосредственного начальника Арлиана архиепископа Патрика Корригана, то совершенно ясно, что епископство Ремута тоже нуждается во вливании свежей крови. А этот пост мог бы уже занять и сам Арлиан.

Лорис, наконец, смог обуздать свой темперамент и перестал кричать. Он встал и поднял руки, прося тишины. Все духовенство моментально прекратило споры и расселось по местам. Молодые священники и клерки протиснулись поближе, чтобы слышать, что скажет архиепископ. Наступила полная тишина, нарушаемая только хриплым дыханием старого епископа Карстона.

Лорис наклонил голову и откашлялся, а затем поднял глаза и осмотрел всех. И теперь он уже говорил, как примас Гвинеда.

— Лорды, я прошу прощения за непростительный гнев, который я не смог сдержать. Как вы все, несомненно, знаете, ересь Дерини была многие годы объектом нашего пристального внимания. И мы не были сейчас удивлены действиями Моргана. Мы могли только предвидеть их. Но мы узнали сегодня, что один из священников, сын дворянина и член монсеньории… — он с трудом сдержал чуть не вырвавшееся грязное слово. — …Дерини! — Он помолчал, стараясь подавить вспышку ярости. — Я еще раз прошу прощения за вспышку гнева, мои лорды. Ну, а теперь, когда к нам вернулся рассудок, мы можем трезво обсудить, что же произошло и как нам следует поступить. По моему мнению, есть только один путь, по крайней мере, в том, что касается священника Мак Лейна. Это, без сомнения, еретик и его следует отлучить, лишить сана и, если Курия решит так, казнить как предателя-еретика. Что касается второго и третьего пункта, то на это требуется соизволение короля, и мы будем настаивать на этом. — Его острые голубые глаза пробежали по комнате для заседаний. — Но первый пункт в пределах моей юрисдикции и я, как примас Гвинеда, объявляю, что Дункан Говард Мак Лейн и его печально известный кузен Аларик Энтони Морган предаются анафеме. Архиепископ Корриган, наш брат из Ремута и непосредственный начальник Мак Лейна, поддерживает это наказание. Мы надеемся, что многие из вас также присоединятся к нам сегодня ночью и мы сможем провести ритуал отлучения.

По залу пробежал шепот, но Лорис резко оборвал его.

— Здесь нечего обсуждать, мои лорды. Морган и Мак Лейн сегодня убили несколько преданных сынов Церкви, угрожали жизни нашего слуга священника Горони, использовали проклятую и запретную магию в святом месте. Оглядываясь назад, можно предположить, что Дункан Мак Лейн несет ответственность за то, что произошло во время коронации короля Келсона, вина за те события лежит на нем и Моргане, — он снова окинул всех взглядом. — Есть у кого-нибудь замечания? Если есть, то можете высказываться.

Все молчали.

Лорис кивнул:

— Отлично. Мы ожидаем всех вас сегодня вечером для проведения ритуала отлучения. Завтра мы решим, как нам действовать дальше. Мы обсудим также, что нам делать с герцогством Корвин. Может, мы наложим на него Интердикт. Ну, до вечера, мои лорды.

С коротким поклоном Лорис вышел в дверь, сопровождаемый Корриганом, секретарем Корригана отцом Хью де Берри и полдюжиной других помощников и писцов.

Как только за ними закрылась дверь, в комнате разгорелись жаркие споры.

— Арлиан?

Епископ Арлиан, наблюдавший за спором епископов Брадена и Толливера, оглянулся на звук своего имени и увидел, что Кардиель подает ему знаки с другого конца комнаты. Оставив двух старцев, он начал пробираться через возбужденную толпу священников и их помощников. Подойдя к Кардиелю, он поклонился.

— Мой лорд желает видеть меня?

Кардиель поклонился в ответ.

— Я хочу пригласить вас в мою часовню, — прокричал он очень громко, чтобы перекричать шум в зале, — чтобы обсудить то тяжелое положение, в котором мы все оказались, мой лорд Арлиан.

Арлиан скрыл улыбку, признательно поклонился и махнул рукой своим помощникам, приказывая выйти из зала.

— Это большая честь для меня, милорд. И я надеюсь, что наши совместные молитвы смягчат гнев господен, обрушившийся на нашего брата Дункана. Проклясть священника, даже если он Дерини, это очень серьезное дело. Вы согласны со мной?

— Я полностью с вами согласен, брат, — кивнул Кардиель, когда они вышли из зала через боковой проход. — Я думаю, нам стоит обсудить вопрос и об этом Варине, о котором Горони упомянул в своем торопливом докладе. Как вы считаете?

Они обменялись приветствиями с парой монахов, которые встретились им по пути. Наконец, они вошли в тщательно охраняемую личную часовню епископа Джассы из которой наружу не проникал ни один звук. Как только за ними закрылись двери, Арлиан согнал со своего лица улыбку и встал, прислонившись к дверям свиной.

Кардиель зажег свечу.

— Меньше всего нас должен беспокоить Варин, — сказал Арлиан, глядя на пламя свечи. — Прежде всего нам следует обсудить этот Интердикт, который Лорис вынуждает нас объявить. Я не знаю, как нам провалить это отлучение и при этом остаться добрыми слугами Церкви. Факты таковы, что Морган и Дункан, по меньшей мере, формально виновны в тех обвинениях, что им предъявляются. Но я категорически против Интердикта, даже если народ Корвина откажется признать отлучение своего герцога Моргана.

Кардиель фыркнул и прошел к алтарю, чтобы зажечь свечи перед ним.

— Я тоже не поддержу Интердикт, — сказал он, — К тому же я убежден, что Морган и Дункан не делали ничего плохого. Они только защищали свои жизни. Да зло магии Дерини для меня находится под вопросом.

— Хорошо, что ты говоришь это только мне, — засмеялся Арлиан, подходя поближе к Кардиелю. — Другие члены Курии тебя бы не поняли.

Кардиель мягко сказал:

— Но ты же понимаешь.

Он посмотрел на лампаду, висящую под потолком и показал на нее:

— И Он тоже понимает. Итак, нас пока трое.

Арлиан рассмеялся и уселся на скамье.